детская психология

Это ВАЖНО прочитать ВСЕМ родителям

Воспитание ребенка
Марина Солотова - основатель “Детский медиа-холдинг “Академия радости” с помощью слов пытается достучаться до родителей, донести важную информацию в теме родительско-детских отношений и “да будет она услышана!” всеми родителями! "Мой стаж работы с подростками – 36 лет. То есть начинала я в далеком 1980 году. Поэтому мне есть, что рассказать о наших детях – и тех, кто давно уже не дети, и тех, кто пока еще в возрасте, который принято называть “трудным”.   Я сегодня не буду делать реверансы. Накипело потому что.  В далеких 80-х мы с моими тогдашними ребятами ставили спектакль, который назывался “Трудное детство”. Сценарий писали сами. Говорили про школу, семью, несчастную любовь – про все, что делает детство трудным. Так вот. Можно брать сценарий и ставить спектакль завтра. Ничего не изменилось, кроме разве что появления соцсетей. Но главное остается главным. В том нашем спектакле была сцена о детских самоубийствах. Мы серьезно изучали материал. Читали записки, которые оставляли ребята. Разговаривали с теми, кого удалось спасти. Ни один из них не собирался на тот свет по-настоящему. По тогдашней статистике большая часть самоубийств приходилась на время с 18 до 19 часов. Они знали, что родители с минуты на минуту вернутся с работы. И думали, что мама с папой успеют, а заодно поймут, что надо что-то делать. МЫ ЧИТАЛИ ЭТИ ЗАПИСКИ СО СЦЕНЫ. И ПОНЯЛИ ОДНУ ОЧЕНЬ ПРОСТУЮ ВЕЩЬ, БАНАЛЬНУЮ ДО ПРОТИВНОСТИ. МЫ ЗАКАНЧИВАЛИ ЭТУ ЧАСТЬ СПЕКТАКЛЯ СЛОВАМИ, КОТОРЫЕ Я ПОМНЮ 30 ЛЕТ: “ЕСЛИ БЫ МЫ НАЗЫВАЛИ НАСТОЯЩУЮ ПРИЧИНУ УХОДА ИЗ ЖИЗНИ, ЗВУЧАЛА БЫ ОНА ПРИМЕРНО ТАК: “МНЕ НЕ ХВАТАЛО ЛЮБВИ”. ЛЮБИТЕ НАС ЖИВЫМИ”. Ничего не изменилось. НИЧЕГО.  Сегодняшнее утреннее занятие в мастерской журналистики я начала с разговора о том, что произошло. Некоторые смотрели трансляцию в “Перископе” или как там он называется. Теперь внимание. 7 РОДИТЕЛЕЙ ИЗ 7 ВЧЕРА ПОСЛЕ ПРОГРАММЫ “ПУСТЬ ГОВОРЯТ” РВАНУЛИ В СОЦСЕТИ ОБСУЖДАТЬ ЭТО ДЕЛО СО СВОИМИ ФРЕНДАМИ!!!!! Нужны комментарии? Еще раз внимание. Тем, кто во всем обвиняет плохих дяденек из контакта, которые толкают наших детей на этот шаг. Я спросила сегодня ребят, если бы у них была возможность вместо зависания вконтакте провести это время с родителями, что бы они предпочли. Можете мне не верить. Но 7 человек из 7 сказали, что выбрали бы родителей. Правда, с оговоркой: “Смотря что делать”. ОНИ ХОТЯТ ГУЛЯТЬ С НАМИ В ПАРКЕ. ЧИТАТЬ ВСЛУХ КНИЖКИ. ИГРАТЬ В “МОНОПОЛИЮ”. ГОТОВИТЬ НЕОБЫЧНЫЙ УЖИН. СМОТРЕТЬ КИНО. МОНТИРОВАТЬ ДОМАШНЕЕ ВИДЕО. СЛУШАТЬ РЭП. РАЗГОВАРИВАТЬ ПРО ЛЮБОВЬ И СЛУШАТЬ ИСТОРИИ, КАК МАМА ПОЗНАКОМИЛАСЬ С ПАПОЙ, ХОТЬ СОТЫЙ РАЗ. ОНИ НЕ ХОТЯТ ОТЧИТЫВАТЬСЯ ОБ ОЦЕНКАХ В ШКОЛЕ!!! Теперь тем, кто считает, что тех, кого сегодня будут хоронить, мало пороли. Мои ребята сказали: “Тогда это случилось бы раньше”. Несколько историй. Настоящих, из жизни. У меня есть ученица, которую бьют за четверки. Родители считают, что она должна быть отличницей, потому что может, и свои ресурсы надо использовать по максимуму. В сентябре девочка потеряла ключ и не смогла вовремя вернуться домой. А телефон забыла дома. Так бывает. В результате её наказали. В течение месяца она могла выходить из своей комнаты в трех случаях – в школу, на кухню и в туалет. Книги и компьютер забрали. Телефон тоже. Что делать надо было ребенку, знаете? Вот и я не знаю. Мы провели журналистский эксперимент и позвонили с этим вопросом на телефон доверия. То есть поставили на громкую связь и слушали, как девочка рассказывает эту историю тому, кто считается психологом . Слукавили только в одном: девочка сказала, что она сейчас наказана, что идет вторая неделя. “Что мне делать?” – плакала девочка. Она правда плакала, потому что история все еще её не отпускает. Та, которая считается психологом, на другом конце провода тупо наезжала на ребенка. “А как ты учишься? А ты позвонила маме, сказала, что потеряла ключ? Ну и что, что забыла телефон – можно у подруги попросить. А в школу ходишь? Ну вот, а говоришь, что никуда не отпускают!” Потом та, которая считается психологом, просто ушла. Ну просто взяла, положила трубку на стол и ушла, мы слышали стук каблуков. Через несколько минут она вернулась и спросила: “Ты еще здесь? Ну… попробуй поговорить с родителями. До свидания.”  У меня есть ученица, которая пару недель назад в Лукашино полночи проплакала у меня на груди. Такое случается, потому что там, на тренингах, из детей начинает выходить все то, что они долго держали в себе. Мы говорили о том, что девочка ночами сидит в соцсетях. “А ГДЕ МНЕ ЕЩЕ ОБЩАТЬСЯ?! – КРИЧАЛ РЕБЕНОК. – Я БОЮСЬ СПАТЬ ОДНА! А МАМА УХОДИТ ИГРАТЬ В БИЛЬЯРД! ОНА ЗАМУЖ ВЫХОДИТ, И МНЕ ПРИДЕТСЯ ПЕРЕЕХАТЬ К ЕЕ МУЖУ В КОТТЕДЖ! А Я ЕГО НЕНАВИЖУ, ОН ВСЕГДА СМЕЕТСЯ НАД ТЕМ, ЧТО Я КАРТАВЛЮ, А МАМА ГОВОРИТ, ЧТО НИЧЕГО СТРАШНОГО, ЧТОБЫ Я ПРИВЫКАЛА, ПОТОМУ ЧТО МНЕ В ЖИЗНИ ЭТО ПРИГОДИТСЯ!» Я встретилась с мамой и поговорила про бильярд. Мама сказала, что играет она ночью, а ночью ДЕТИ ДОЛЖНЫ СПАТЬ.  У меня есть мальчик, который весь прошлый год делился с ребятами настоящей трагедией: постоянные конфликты родителей. Они ссорились каждый день. Громко. Мама даже на месяц уходила. А в апреле мама позвонила мне и сказала, что следующий месяц мальчик ходить на занятия не будет, потому что у него тройка по геометрии. Я не выдержала. Я сказала маме, что она пытается лишить ребенка единственного места, где ему интересно и где его слышат.  ЧТО ТРУДНО УЧИТЬ ГЕОМЕТРИЮ, КОГДА ЗА СТЕНКОЙ 2 ОДИНАКОВО ЛЮБИМЫХ ЧЕЛОВЕКА ОРУТ ДРУГ НА ДРУГА МАТОМ. ЧТО ПУСТЬ СЕБЕ НЕ ХОДИТ, ЕСЛИ ВМЕСТО НАШИХ ЗАНЯТИЙ ОН ПОЙДЕТ С ПАПОЙ В СПОРТЗАЛ. И МНОГО ЧТО ЕЩЕ СКАЗАЛА. МАМА УСЛЫШАЛА, СЛАВА БОГУ.  Я могу рассказать еще с десяток-другой таких историй. Историй про вполне благополучные с виду семьи.  Да, и мы видели своих родителей по полчаса в день. Но у нас не было дяденьки из контакта, который раздает рецепты. А у наших детей он есть. И пока наши дети нужны этому дяденьке больше, чем нам, он будет нас побеждать. Потому что ему пофиг, какую оценку получил мой ребенок в школе. Потому что у него хватает времени разговаривать с ребенком так, что ребенок убежден: его понимают. Потому что пока мы с вами сокрушаемся по поводу этого дяденьки в фейсбуке и призываем его четвертовать, другой такой же дяденька уже регистрирует страницу и начинает дружить с нашими детьми. Ключевое слово – ДРУЖИТЬ.  Им правда не хватает любви. И общения. Не про школу – они вообще не любят про нее говорить. Потому что убеждены ,что нас не волнует ничего, кроме оценок. Которые, на самом деле, ровным счетом ничего не значат. И вообще школа ничего не значит, но это – другая тема.  Девочка в 14 лет ложится в постель с мужчиной не потому, что из нее прет либидо. Ну ведь не прет же в 14 лет? Она ложится в постель, потому что думает, что это и есть – любовь, которой ей не хватает. РЕБЕНОК НЕ ДОЛЖЕН СЛЫШАТЬ, КАК ССОРЯТСЯ РОДИТЕЛИ! Я ЗАДОЛБАЛАСЬ ОБЪЯСНЯТЬ ВЗРОСЛЫМ ЛЮДЯМ, ЧТО В СЛУЧАЕ ВОЙНЫ ДЕТЕЙ ЭВАКУИРУЮТ ПЕРВЫМИ! И НЕ ЗНАЮ, В КУРСЕ ВЫ ИЛИ НЕТ, НО ЧАЩЕ ВСЕГО ВИНОВАТЫМ В РОДИТЕЛЬСКИХ ССОРАХ РЕБЕНОК СЧИТАЕТ СЕБЯ. Тут два варианта: 1) если бы меня не было, они смогли бы устроить свою жизнь, а так вынуждены мучиться друг с другом и 2) я для них ничего не значу, потому что они даже ради меня не хотят быть вместе.  Родители обязаны читать страницы в соцсетях своих детей. Что хотите говорите мне про доверие, про то, что вы и так все знаете, что он вам доверяет. НИХРЕНА! Попробуйте под другим именем зарегистрироваться вк и напроситесь к ребенку в друзья. Много нового узнаете, правда. Только если вы – умный родитель, вы не будете использовать эту информацию в формате: “Я все знаю, лучше бы ты посуду помыла, прежде чем ….(далее – варианты)” . Вы просто будете знать и делать выводы. И грамотно действовать. А тем, кто отстаивает право детей на тайну переписки, отвечаю: мы на войне с дяденькой, а на войне все средства хороши. Только побеждает тот, у кого тактически все грамотно.  ЕСЛИ ВЫ ХОТЬ РАЗ В СЛУЧАЕ ПУБЛИЧНЫХ РАЗБОРОК ЗАНЯЛИ НЕ СТОРОНУ РЕБЕНКА, А ПРОТИВОПОЛОЖНУЮ, ОН НЕ БУДЕТ ВАМ ДОВЕРЯТЬ. НИКОГДА БОЛЬШЕ. И НЕ ПРИДЕТ ЗА ПОМОЩЬЮ В СЛУЧАЕ НЕОБХОДИМОСТИ. Неправ? Бывает, и нередко. И тогда мы говорим учительнице, которая ругает ребенка при вас: “спасибо, Марьванна, до свидания”. А дома, наедине, пытаемся понять: ПОЧЕМУ?! Я не говорю о вседозволенности. Я говорю о недостатке внимания. Внимания много не бывает. Чрезмерная опека – бывает. Желание прожить вместо ребенка его жизнь – бывает. Желание выдрессировать – бывает. А внимания не бывает много! Не надо путать внимание и рабство. Ребенок должен быть уверен: его любят любым!  Еще одна история. Звонит бабушка, которая воспитывает внучку с рождения. В истерике. “Она отказывается быть девочкой! Она кричит, что однополая любовь и браки между женщинами имеют право на существование!!!” Мне лично все понятно. Девочка пытается убедиться в том, что она нужна любая. Принимаем решение: бабушка вечером спокойно говорит, что подумала и поняла, что если девочка хочет стать мальчиком, то они начинают копить деньги на операцию. Больше к этой теме девочка не возвращалась.  Из обсуждения в ФБ: “Думаю, родители не совсем причем. Любовь хоть как транслируется и считывается ребенком. Основная хрень: дети стремятся к признанию каким-то социумом, а там не берут.”   Родители априори причем. Потому что они родители. И если они не при чем в случае ухода ребенка из жизни, то они тогда вообще нахрена?! Не считывается. Вот не считывается и все. Им нужны доказательства. Постоянно. Отнюдь не материальные.  Да, стремятся. И если “не берут” в одном месте, надо искать другое. Где вы будете уверены, что не навредят. А ребенка услышат. В Тюмени, навскидку – “Вега”, поисковики Артура Ольховского, “Интервал” Саши Курапова ну и ваша покорная слуга. Наверняка еще с десяток “каких-то социумов” наберется, если озадачиться. Вполне себе такая компания будет в помощь родителям, которые с утра до ночи на работе.  ЧЕМ БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ РЕБЕНОК ПРОВОДИТ В ПОЛЕЗНЫХ МЕСТАХ, ТЕМ МЕНЬШЕ – В ИНТЕРНЕТЕ. ПОЛЕЗНЫЕ МЕСТА – ЭТО НЕ ТОЛЬКО ЕВРОШКОЛА. ЭТО ТАМ, ГДЕ СЛЫШАТ, ПОНИМАЮТ И РАЗГОВАРИВАЮТ. Для моей племянницы Сашки это – театральная студия. Для моих алма-атинских ребят таким был пионерский штаб. Для сотен тюменских ребятишек – Башня и Генсаныч (кроме перечисленных). Школу сразу вычеркиваем – она давно перестала быть местом, где что-то делается в интересах ребенка.  Они могут жить без соцсетей. На выездах всегда проводим такую штуку: в первый день просим сдать телефоны всего на ночь. Говорим: завтра утром заберешь. Честное слово, забывают забрать до конца смены!  Человек уходит из жизни, когда он перестает чувствовать и понимать её ценность. Не жизни вообще, а собственной. Перестает понимать, что он нужен. Даже если он остался на второй год. Даже если он украл в магазине шоколадку. Даже если он не поступит в вуз. Даже если он не моет за собой посуду. Все равно НУЖЕН.  Из уст моих ребят: … я плохой сын, потому что у меня 3 по физике … я поеду в Лукашино, если папа выйдет из запоя … я мечтаю стать режиссером, но мама говорит, что я не поступлю ни за что … у нас в классе много таких, как я – ненормальных … я попросила маму помочь, а она сказала, чтобы я сама решала это проблему, потому что уже взрослая … отчим меня наказал за то, что я разговаривал с папой по телефону И последнее. За все, что происходит с нашими детьми, несем ответственность мы, родители. И никто больше!"

Зачем дети должны играть сами

Зачем дети должны играть сами
Специалист в области психологии и психофизиологии ребенка Елена Ивановна Николаева рассказала о том, почему дети должны играть сами. Сейчас много ответственных родителей, полагающих, что они должны максимально много вложить в ребёнка в детстве, чтобы дать отпрыску возможность полностью реализоваться в будущем. Их охватывает беспокойство, когда они видят, как ребёнок «бесцельно болтается» по квартире или двору. Каждую минуту, когда ребёнок занимается чем-то своим, у родителей поднимается темное чувство вины. Оно бывает связано с тем, что они не могут загрузить ребёнка «на полную катушку». Или так, «как положено» — по словам всезнающих соседей и друзей. Действительно, много весьма уважаемых людей полагает, что «после трёх уже поздно». А Глен Доман (1995, 1999) утверждает, что больше всего дети бездельничают до года. Именно он предложил методику чтения до года и способы формирования энциклопедических знаний у детей до 2-х лет. В результате дети, в соответствии с этой методой, могут в 2 года вспомнить, когда была Трафальгарская битва (хотя плохо понимают, что такое битва и зачем она происходит). И есть мамы, которые выполняют все эти инструкции. Но нужно помнить, что ни один ребёнок, воспитанный по методике Глена Домана (она возникла в конце 50-х годов) не получил Нобелевскую премию. А Масару Ибука, написавший книгу о том, что «после трёх уже поздно», сам был воспитан иначе. Он вспоминает, как в детстве разобрал дедушкин будильник. Он собрал его, но часть деталей оказались лишними, будильник же перестал ходить. Дедушка не стал ругать мальчика. Но купил ещё один будильник. На этот раз осталось существенно меньше лишних деталей, хотя будильник все ещё не шёл. И лишь когда дедушка молча купил третий будильник, мальчик смог разобраться в хитросплетениях механизма, совладать с непослушными инструментами — отверткой и т. д. — и собрать работающие часы. Но дедушка не сидел рядом с мальчиком, вдалбливая ему, куда надо ставить те или иные детали. Дедушка создавал для ребёнка насыщенную среду, внутри которой ребёнок самостоятельно познавал мир и его законы. Современная психология имеет новое представление о работе мозга. Согласно этой концепции (Фрит, 2012), мозг не воспринимает информацию, но её предсказывает. А после каждого предсказания сверяет предсказание с получившимся результатом. Следовательно, именно ошибка становится для мозга ориентиром к правильному пониманию объективной реальности. Если мозг не ошибается, он имеет весьма неточную, субъективную картину мира, которая может отстоять от реальной картины весьма далеко. Есть вещи, которые ребёнку нельзя объяснить и показать. Когда-то Ж.-Ж. Руссо назвал это пробуждением чувств. Представьте годовалого малыша, сидящего в ванне. Он с увлечением запихивает пустую бутылочку с узким горлышком в воду, но она, подобно мячику, все время выскакивает на поверхность воды. Ребёнок уже знает, что все, что он кинет в комнате, неизбежно падает на пол. Так ведет себя и его тело, если подводят ноги. Но бутылочка сопротивляется этому знанию и заставляет ребёнка повторять и повторять эксперимент. Он ещё не знает, что задолго до него такой эксперимент проводил Архимед. И открыл закон. Вдруг крышечка, которой была закрыта бутылочка, открывается, и ребёнок видит, как из неё в воде выходят пузырьки. Он ещё не знает, что есть воздух. Но он его сам открыл для себя. И он обнаружил, что когда пузырьки прекратятся, бутылочка будет вести себя, как обычный предмет в комнате. Всё — закон, который взрослые называют законом Архимеда, открыт обычным ребёнком в обычной ванне. Да, он не сможет его вербализовать. Возможно, в школе наконец-то он столкнется с точной формулировкой. И тогда будет озарение. Но оно основано на этой длительной работе по насильственному погружению бутылочки в воду. И когда ему будут рассказывать на уроке физики про воздух, у него будет в мозгу картинка с пузырьками, идущими на поверхность воды из бутылочки. И он получит слова для открытого им самим закона. Но возможна другая картина. Родители не позволят ребёнку 30 минут зря сидеть в ванной и «бесполезно» пихать бутылочку в воду. Они быстро помоют его сами, не позволяя играть с предметами, принесут на кровать и будут читать книжку о предметах, которые ребёнок не облизал, ни понюхал, ни потрогал. И тогда он будет знать слова. И сможет даже рассказать стишок. Но под этими словами не будет реального мира. На сетчатке у ребёнка точечные изображения, потому что общая картина складывается из активности многих рецепторов. Более того, сетчатка плоская, поэтому в изображении нет пространства. Чтобы сложить эту мозаику в правильное изображение, имеющее объём, то, что ребёнок видит, он должен пощупать, засунуть в рот, возможно, ударить о пол и т. д. Только проведя эксперименты с объектом, он научится восстанавливать то, что видят глаза, в точное изображение объекта. И уже тогда это внутреннее сенсорное знание можно соединять со словом. Только тогда, слыша слово, ребёнок будет припоминать весь комплекс ощущений от объекта и будет точно понимать, о чём идет речь. Только ребёнок, увидевший сам, как луч света из окна, спотыкаясь о пылинку, парящую в комнате, дает маленькую радугу, соединит это с видением большой радуги после дождя. И когда увидит красный закат позднее, сможет догадаться, что так преломляются солнечные лучи на пылинках в больших массах воздуха. Ребёнок, которому не дано время для наблюдения, будет легко и свободно повторять те слова, которые дали ему взрослые, но он не сможет соединить их в единую картину мира. Но родитель может и подогревать этот процесс познания. Например, лежа на травке, он может указать ребёнку на муравья и попросить отправиться на разведку, чтобы определить, где же находится муравейник. А вечером, вернувшись домой, открыть чудесную книжку Ондржея Секоры «Муравей Ферда» и прочесть что-то, обсудив с ребёнком, насколько то, что написано в книге, соответствует тому, что видел ребёнок. Однажды мне позвонила женщина, чтобы проконсультироваться, как поступать. Её девочка-первоклассница восторженно рассказала учительнице в классе, что видела днём луну одновременно с солнцем. Учительница беспристрастно сказала, что луна бывает только ночью, и девочка всё нафантазировала, отвлекая класс от работы. Ребёнок пришёл в слезах. А мама не знала, как поступать. Если ссориться с учительницей — как та будет потом общаться с её дочкой? Но это означает, что учительница прочла много книг. В том числе замечательную сказку великого русского поэта А.С. Пушкина про мёртвую царевну и семь богатырей, где чётко говорится, что Луна и Солнце друг с дружкой не встречаются. Но сказка всего лишь ложь, хотя в ней и есть намёк. Поэтому, кроме опоры на сказки, необходимо поднимать голову к небу, чтобы восхититься событием, когда встречаются луна и солнце. Учительница сказку знала, но не глядела на небо. У меня есть магистры, которые при наличии пронумерованного списка испытуемых не могут разделить его в экселевской таблице, опираясь на числа. Они считают пальцами испытуемых и таким образом отмечают группы. Но это означает, что когда-то родители торопились домой и забывали посчитать ступеньки. А потом поиграть с ними, чтобы увидеть, как складывая первые 4 ступеньки и последующие 5 ступенек, получается как раз та цифра, которая будет, если ступеньки считать подряд. И таких случаев со счетом, когда счет остается не в словах (цифрах), а в движениях ног, в образах, и тогда он становится мировым законом, а не случайным набором слов, которые нужно просто заучить, потому что они не имеют никого отношения к миру. Мы часто смеёмся над американцами, что они в школе изучают таблицу умножения в 4 классе, тогда как наши дети учат её в течение лета между первым и вторым классом. Но мы не задумываемся над тем, что наши дети учат её как стишок, не понимая того смысла, которые вложен в нее, тогда как в других системах образования, прежде чем дать ребёнку нечто учить, взрослый должен удостовериться, что он уже родил идею сложения и деления. И родит он эту идею благодаря непрерывной игре с цифрами, поднимаясь по лестнице, пересчитывая яблоки и раскладывая на берегу водоема разноцветные камушки. В какой-то момент происходит просветление, и то, что умножение — это определенный способ сложения, — вдруг открывается в своей первозданной чистоте. Но проверьте своих детей, что они делают, когда забывают таблицу умножения, а рядом нет волшебника-компьютера. Это часто приводит к растерянности. Многие дети не могут другим способом рассчитать необходимую сумму. Им это знание досталось даром от взрослого. И этот дар оказался не оценённым, потому что собственных сил в познание вложено не было. Точно так же геометрия — это не предмет в школе. Это кривизна мира. И её ребёнок должен почувствовать всем телом — ударяясь о предметы. И в соприкосновении с ними родить пока невербализованные законы. Например, что гипотенуза — лучший способ достижения некоторого места, чем движение по сумме катетов. Игры, в которые играют дети, привыкшие к одиноким играм с младенчества, — это игры познания мира. Но если ребёнку никогда не давать возможность побыть с самим собой, он всегда будет требовать участия взрослого, развлекающего его, поскольку очень давно, сразу же после рождения, этот взрослый своей тревогой подавил в ребёнке желание самостоятельного познания мира. Но только этот способ познания позволяет дать уникальность картине мира ребёнка. Всё, что дает ребёнку взрослый, — тривиальное знание данной культуры. Ребёнок, задействованный с младенческих лет в социальных институтах обучения, сможет узнать только то, что знает к этому моменту общество. Но чтобы нечто создать самому, нужно иметь собственную уникальную картину мира. И тогда невписывание в неё типичной картины, предлагаемой обществом, создаст ту ошибку, которая побудит его познавать и уточнять. И, в конце концов, создать то, что общество ещё не ведало. Собственные игры ребёнка — его уникальный способ понимания мира и открытие его законов, пока на интуитивных образах, которые постепенно, отрабатывая в игре действия, ребёнок научится передавать словами. И именно эта картина мира ляжет в основу его уникального понимания мира. Отработка отдельных элементов, известных обществу, — лишь часть его жизни. И она будет только основой качественного исполнительства. Но никогда не может стать механизмом формирования творца. В ещё большей мере размышления требуются младшему и, безусловно, старшему школьнику. А потому родителям иногда стоит тихо пройти мимо двери, за которой 11-классник лежит на диване (и взрослому кажется, что плюёт в потолок), и не требовать, чтобы он тут же вспомнил про ЕГЭ. Ребёнку скоро выходить в мир, а потому стоит решить массу вопросов о будущей жизни, выборе профессии, смысле жизни, предательстве и любви. И на все эти вопросы сможет ответить только он сам. А если и здесь за него решат взрослые, то ему самому останется только быть рабом чьих-то желаний, даже если тот, кто эти желания продуцирует, думает, что «делает как лучше», хотя в нашей стране чаще всего получается «как всегда». Но это не значит, что ребёнка нужно навсегда оставлять в одиночестве. Внимательный взрослый всегда видит, когда ребёнок устает от своего размышления — это слишком большая умственная работа. И тогда он тянется к взрослому. Нужно соблюдать баланс знаний, добываемых ребёнком самостоятельно и тем, что даёт ему взрослый. Чем старше ребёнок, тем больше его возможности к познанию. И, нагрузив ребёнка разными секциями, нужно проверить, есть ли у него время на самостоятельное размышление. Если нет — вы воспитываете исполнителя. И нужно забыть о творце. Однако обеспокоенные родители могут спросить меня, но как отличить реально бессмысленную трату времени ребёнка от процесса созерцания и познания. Отличие есть. Ребёнок, просто «пинающий балду», отвлекается легко на что-то новое. Ребёнок познающий погружён в процесс познания, а потому может не отзываться ни на предложение попробовать конфету, ни на предложение поиграть в футбол, хотя в другое время делает это с удовольствием. Именно погружённость в процесс, при котором ребёнок не просто внимателен, но чрезмерно увлечён, причем мозг учится удерживать в зоне активного внимания предмет, и отличает безделье от познания. Но это касается и школы. Учитель не должен всегда показывать детям всё. Он должен подталкивать к познанию, начав этот процесс, а дальше предоставив возможность самостоятельно открывать. И если ребёнок спрашивает решение, учитель показывает только первое действие, наблюдая за возможностью ребёнка сделать дальше самому. И далее предоставив только то, на что есть запрос, но не рассказывая каждый раз весь процесс решения от начала до конца. Мы лишь сопровождаем ребёнка в этом мире, а не проживаем за него его жизнь. Елена Ивановна Николаева (Вестник практической психологии образования №4(37) за 2013 год) Хотите видеть ребенка счастливым хозяином своей судьбы? Тогда не засоряйте ему голову! - читайте здесь 22 альтернативы наказанию здесь
Подписка на RSS - детская психология